В. Ф. из Мюнхена

Интервью с очевидцем В. Ф. из Мюнхена

Мои первые две встречи с Бруно Гренингом было в Траберхоффе. В то время я жил у одной пожилой женщины. Эта женщина предложила мне вместе с ней поехать в Траберхофф, что я и сделал. Бруно Гренинг стоял на балконе, а мы определились в сравнительно маленькой группе. С самого начала он потребовал, чтобы один человек из последнего ряда покинул собрание. Этот человек был выведен. Это и было так называемым началом, которое там произошло.

Только после этого Бруно Гренинг начал говорить. Его слова не полностью сохранились в моей памяти, но от них осталось у меня тогда большое впечатление, так как они рассказывали, как могут произойти исцеления. Мы же знаем, что без внутреннего состояния полной открытости для целительной энергии, невозможно ее воздействие. Человек должен «открыться». Он указывал и на то, что он является только посредником, и что успех исцеления каждого в отдельности, зависит только от того, насколько человек открыт для приема этой энергии. В этот момент Бруно Гренинг производил впечатление очень спокойного, уравновешенного, дружески настроенного человека, готового помочь. Мы чувствовали идущую от него очень сильную энергию. Он говорил очень уверенно и определенно, но не слишком громко, однако же, очень четко и конкретно, без каких-либо недоговорок. У меня создалось впечатление, что он видит содержимое каждого из нас в отдельности. Все окружающие были спокойны, было очень заметно выраженное внимание с их стороны. Я находил, что люди были полны доверия к нему. Никому из присутствующих не было предложено платить деньги.

Через некоторое время прибыла полицейская машина. Полицейские хотели установить личность выступавшего, это означало, что Бруно Гренинг должен был последовать за ними. Присутствующие реагировали очень раздраженно и вспыльчиво.

Бруно Гренинг обратился к собравшимся со словами: «Я скоро вернусь. Это всего лишь проверка личных документов, они проделывают это со мной уже не в первый раз». Он был в этот момент воплощением равновесия, это на самом деле можно было так представить.

Когда я во второй раз приехал в Траберхофф, я обратил внимание на то, что Бруно Гренинг рассматривал сначала короткое время всех с балкона. Этот взгляд, по моему ощущению, был пронизывающим. Его шея была ярко выражена, в особенности в ее нижней части. В этот день он спустился с балкона и встал к людям так, чтобы те, которые хотели, могли подойти к нему. Я лично к Бруно Гренингу не подошел, так как я хотел уступить место другим, у меня особо тяжелых заболеваний не было.

Я видел, как одна женщина-инвалид, с трудом передвигаясь, подошла к Бруно Гренингу и после этого свободно пошла обратно.

У меня было впечатление, как будто люди, возвращавшиеся от него, все становились свободными и раскрепощенными. Другие же наоборот уходили очень огорченными, или иногда даже потрясенными.

С уверенностью могу сказать – этот человек что-то излучал, я бы сказал, силы. Было такое чувство, что он сразу понимал, в чем дело у каждого в отдельности, как приходили к нему эти недомогания, и ему необязательно было рассказывать о них. Все его действия были очень выразительными и впечатляющими. Я очень четко понимал и чувствовал, что нахожусь в поле целительской энергии, излучаемой им. Я не могу вспомнить, чтобы он кого-нибудь отстранил. По моему наблюдению он принимал всех, кто к нему приходил. И в этот раз Бруно Гренинг не брал никаких денег.

Если я должен описать события тех дней, что там происходило, тогда я скажу так: происходило действие очень великой силы Божественного вида, которая передавалась через посредничество Бруно Гренинга. После того, как в конце 1948 года я столкнулся с книгой «В свете правды», я мог лучше объяснить суть произошедших событий и глубже их прочувствовать; мне стал более ясным их смысл. Кроме всего прочего, это было очень необыкновенное впечатление, больше личного характера. При этом преобладало чувство благодарности. Благодарность, обращенная к небесам, за то, что нам была дана возможность это пережить. В некотором смысле произошедшее напоминает Библию.

В третий раз я встретил Бруно Гренинга у госпожи Дихтль дома. Там было все еще более захватывающим. Туда мы пришли за час до его прибытия. Кто-то вошел и сказал: «Я принес сделанные Бруно Гренингом из сигаретной станиолевой фольги шарики, которые заряжены его энергией». Эти шарики были розданы среди присутствующих. Через несколько минут появились первые, которые говорили: «У меня такое ощущение, что в моих пальцах бегают «мурашки»» и т.д. И я тоже почувствовал это, и тоже смог зарядиться подобным способом. Когда Бруно Гренинг появился лично, ощущение «мурашек» усилилось. Это было конечно самым главным моментом. Бруно Гренинг подошел к перевернутой чаше. Он перевернул ее и сказал: «Так и мы должны уметь открыть себя для духовного, не закрываться – иначе никто не сможет воспринять целебную энергию. Я только мост между человечеством и Божеством. И если вы хотите через меня воспринять целебную силу, то вам самим нужно открыться для ее восприятия. Насколько вы сможете раскрыть свою душу, настолько соответственно вы и сможете все воспринимать». Это он сказал.

У меня был один знакомый, который из любопытства хотел со мной поехать. Я не мог его отговорить, он не хотел меня слушать. Он сказал: «Я сяду в уголок и спрячусь, и Бруно Гренинг не увидит меня. Я хотел бы просто пронаблюдать, что там произойдет». Сразу после своего появления Бруно Гренинг сказал: «Там сзади в углу прячется кто-то, кто пришел только из любопытства. Пока он не покинет помещение, я не начну». После этого мой знакомый покраснев, покинул помещение.

У меня было действительно такое впечатление, что многие получили исцеления посредством целительной энергии, хотя никаких внешних подтверждений этому не наблюдалось. Там, у госпожи Дихтль, Бруно Гренинг произвел на меня неизгладимое впечатление.

Я сам – носитель креста. Под этим подразумеваются люди, которые настойчивыми, упорными поисками нашли для себя действительное творение «В свете правды». По его желанию, через его исповедание, ищущему было показано, что есть возможность быть теснее связанным со светом Божьим. Это естественно случается всегда только при честных упорных поисках.

Для меня Бруно Гренинг является тоже носителем креста, призванным к исполнению и воплощению его задач. Он и сказал при своем появлении у госпожи Дихтль: «Здесь в комнате есть люди, которые тоже стремятся идти к свету». Поэтому я считал, что здесь, у госпожи Дихтль, было обращено внимание более с личной стороны на послание Евангелия из книги «В свете правды». В этом и заключалась разница с предыдущей встречей в Траберхоффе.

Бруно Гренингу было предложено прочесть это произведение, так как оно было близко его мыслям, желаниям и действиям. На что он ответил:

«Мне этого не нужно, для меня все это существует в действительности. Возьмите эту книгу в руки, — после чего он повернулся к своему собеседнику спиной и сказал, — откройте какую-нибудь страницу», — и Бруно Гренинг начал читать, причем слово в слово. Бруно Гренинг читал, хотя он и стоял спиной к тому, кто держал в руках книгу. Бруно Гренинг явно был ясновидящим. Это было что-то необыкновенное.

Я ушел оттуда осчастливленный и одухотворенный. Это было для меня очень волнующим, оставляющим большое впечатление, событием. Бруно Гренинг был сильной, особенной, обладающей большим обаянием личностью. Я воспринимал его как слугу Бога и одновременно как целителя. Когда я услышал о запрете исцеления, к которому Бруно Гренинг был призван, я был очень расстроен, так как я считал этот запрет большой несправедливостью. Я много беседовал об этом случае с дамой, у которой я проживал. Она тоже была потрясена происшедшим и говорила: «Это типичное представление, когда человек разумом пытается объяснить то, что здесь происходит. Он не в состоянии понять подобного и отвергает это под любым предлогом. Разумом невозможно охватить все, что происходит на духовном пути, это мне ясно».

У меня было твердое мнение, и я нахожу, что Бруно Гренинг был сильной, яркой личностью и это естественно выражалось в его поведении. То, что он говорил, имело всегда основание, было понятно, конкретно и впечатляюще.

Я читал некоторые статьи о Бруно Гренинге. Печать хотела его опорочить, девальвировать. Частично через научную медицину, которая только критиковала. Это, в общем-то, естественно. Великие личности всегда преследовались при жизни. В них видели большую опасность, которую любыми средствами пытались предотвратить.

Известие о смерти Бруно Гренинга в 1959 году очень огорчило меня. Человечество потеряло опять великую личность, хотя я и знал, что дело его продолжится.

Встреча с Бруно Гренингом обогатила и укрепила мои познания и мой опыт.